Прекрасная роботесса (kibernetika) wrote,
Прекрасная роботесса
kibernetika

КОГДА РЕБЁНОК — «ИДИОТ», А МАТЬ — «ПОЛОВАЯ ПСИХОПАТКА». Атмосфера повести П. Санаева


Помните, в тексте о багах воспитания детей мы говорили о том, что помимо заботы о ребёнке и его обучения важно не навредить случайным словом. То есть, можно подарить дорогую игрушку, а потом ляпнуть: «Выклянчил, дрянь такая», отвести в кафе-мороженое, и сорваться, когда малыш пожаловался на больное горло, помогать с уроками, но, когда он сделает ошибку, назвать его дураком.





Повесть «Похороните меня за плинтусом» Павла Санаева автобиографична и по-своему уникальна своей искренностью и щемящим отчаянием. Она наглядно показывает, как ни в коем случае нельзя разговаривать с ребёнком, и до какой озлобленности может довести женщину депрессия:


«— Вонючая, смердячая сволочь! (Мне показалось, что зубы у бабушки лязгнули.) Твоя мать тебе ничего не покупает! Я таскаю все на больных ногах! Надевай, замотаю полотенцем ногу!»


По сюжету бабушка забрала внука у нерадивой матери и выхаживает его. Дедушка возит на машине в школу, бабушка, когда мальчик болеет, каждый день звонит по телефону его однокласснице и по часу записывает всё, что они делали на уроках, и домашнее задание. Все средства идут на питание и на лекарства. Однако она каждую минуту ругается и проклинает ребёнка, объясняя, что его мать нагуляла, а он её тяжкий крест, и она мечтает, чтобы он умер поскорее:


«— Будь ты проклят…
Любимое проклятие.
— Чтоб ты жизнь свою в тюрьме кончил…
Комбинация.
— Чтоб ты заживо в больнице сгнил! Чтоб у тебя отсохли: печень, почки, мозг, сердце! Чтоб тебя сожрал стафилококк золотистый!
Комбинация.
— Раздевайся, буду вытирать заново!!!»


Еду она ставит на стол с непременным «Жрите!», но сколько сил тратится для ее приготовления: «Она поставила на стол гречневую кашу и котлеты паровые на сушках. Паровые, потому что жареное — это яд и есть его могут только коблы, которых не расшибешь об дорогу, а на сушках, потому что в хлебе дрожжи и они вызывают в организме брожение». «Капусту принеси мне сегодня, я щи сварю. В «Дары природы» иди, в «Комсомольце» не покупай. Там капуста свиней кормить, а мне ребенку щи варить, не только тебе, борову. Принесёшь?»


Главный герой ведёт себя безответственно (убегает и бегает по стройкам, как и большинство мальчишек его возраста пачкает и портит одежду, бьёт посуду) и, несмотря на слабое здоровье, сам выходит зимой на холодный балкон. У него высокая температура, это редчайший момент, когда бабушка чуть-чуть добрее:


«Бабушка пошла в другую комнату за яблочком, а я стал думать, о чем бы попросить ее еще. Болея, я часто просил бабушку о том, что мне на самом деле не было нужно, или специально говорил, что у меня заложило нос или болит горло. Мне нравилось, как бабушка суетится около меня с каплями и полосканьями, называет Сашенькой, а не проклятой сволочью, просит дедушку говорить тише и сама старается ходить неслышно. Болезнь давала мне то, чего не могли дать даже сделанные без единой ошибки уроки, — бабушкино одобрение. (…) — Баба, не ругайся. Я больной, — напомнил я, призывая соблюдать правила.»


Но не надо думать, будто у «бабушки-тирана» не было предшественников. Вспомните хотя бы бабушку из «Хлеба с ветчиной» Чарльза Буковски: «Первые слова, которые я помню, были слова моей бабушки, произнесенные за обеденным столом. «Я всех вас похороню!» — заявила она, перед тем как мы взяли свои ложки.


Если встать на место бабушки, то понимаешь, почему она так сходит с ума:

«— Вспотел… Матерь божья, заступница, вспотел, сволочь! Господи, спаси, сохрани! Ну сейчас я тебе, тварь, сделаю козью морду!
Мы вошли в квартиру.
— Снимай все, ну скорей. Рубаху снимай. Весь потный, сволочь, весь…»


Для ребёнка, у которого множество хронических болезней и инфекций чуть ли не с рождения, даже просто вспотеть и простудиться — может оказаться смертельным. Её «сдохнешь в 16 лет» попытка уговорить его во время принимать лекарства и не бегать по свалкам, собирая гайки с приятелями. Тем не менее, её слова звучат как страшная установка. Ежеминутная характеристика «идиот» и «гнилой» и ненависть к «здоровым кодлам» способна сделать больным любого человека даже с самым крепким здоровьем:


«Почему я идиот, я знал уже тогда. У меня в мозгу сидел золотистый стафилококк. Он ел мой мозг и гадил туда. Знали это и лифтерши. Они знали от бабушки. Вот, например, ищет она меня с гомеопатией, спрашивает у лифтерши:
— Вы моего идиота не видели?
— Ну почему идиота… На вид он довольно смышленый.
— Это только на вид! Ему стафилококк давно уже весь мозг выел.
— А что это такое, извините?
— Микроб такой страшный.
— Бедный мальчик! А это лечится?
— У нормальных людей да. А ему нельзя ни антибиотиков, ни сульфаниламидов.
— Но за последнее время он вроде вырос…
— Вырос-то вырос, но когда я его в ванной раздеваю, мне делается дурно — одни кости.
— И еще ко всему и идиот?
— Полный! — с уверенностью восклицает бабушка, и чувство гордости за внука переполняет ее — второго такого нет ни у кого».


Бабушка постоянно клеймит внука, выставляет его нежизнеспособным выродком, а не даёт оценку его детской рассеянности и оплошностям. То есть, одно дело сказать: «Я волновалась, это поведение было идиотским, недопустимым», и совсем другое: «ты —  идиот», да ещё убеждать в этом окружающих.


Ещё одна недопустимая ошибка заключается в том, что она сравнивает его с другими детьми. Например, говорит, что «этот — здоровый, его об дорогу не расшибёшь, а ты ненормальный, не такой как все». Апофеозом становятся её жестокие слова о девочке-отличнице, играющей на скрипке «Ты говна её не стоишь».


Но главный герой, Саша, не стоит говна и умершего сына бабушки Веры, о чём она ему напоминает чуть ли не каждый день:
«И тут Алешенька заболел… Какой мальчик был, какое дитё! Чуть больше года — разговаривал уже! Светленький, личико кукольное, глаза громадные серо-голубые. Любила его так, что дыхание замирало. И вот он в этом подвале заболел дифтеритом с корью, и в легком нарыв — абсцесс. Врач сразу сказал: он не выживет. Обливалась слезами над ним, а он говорит мне: «Не плачь, мама, я не умру. Не плачь». Кашляет, задыхается и меня утешает. Бывают разве такие дети на свете?! На следующий день умер…»


Идеальный сын умер. Зато теперь у неё осталась только потаскуха-дочь, про которую она говорит: «забеременела сволочью этой». По уверениям бабушки, некрасивого дистрофичного внука ей повесили на шею, однако она ревнует его и не хочет отдавать:


«— Мать придет, кипятком перед ней ссышь: «Мама, мама!» Продашься за любую игрушку дешевую. Все мои слезы, все мои нервы с кровью за машинку копеечную продашь. Тот еще иуда! И тебе не верю…»


«А что было, когда Оля замуж вышла! «Это ты ей квартиру построил! Ты из неё половую психопатку воспитал! Хочешь, чтоб она, как я, всю жизнь ничтожеством оставалась!» А Оле тогда двадцать семь лет было, не то что школьница какая-нибудь», — рассказывал своему другу дедушка. Это как раз то, что называется «токсичные родители». Изначально каждый желает своему ребёнку хорошего, но… Если ты страдал, ютился по углам и терпел лишения, твоё подсознание не даёт тебе смириться с тем, что дочь получила квартиру «просто так», ей помогли её купить и т.д. Это внутренний ребёнок человека топает ногой: «Я в твои годы…» «Я пороги обивала, ночей не спала, а ты ишь!»


Дочь, вынужденная общаться с пожилой матерью, держится из последних сил, стараясь отшучиваться в ответ на оскорбления и проклятья:


«— Привыкла, что жопу до пятнадцати лет подтирали, что ж, и в сорок подтирать теперь?!
— Тридцать шесть, не надо мне прибавлять, — засмеялась мама.
— Да тебе и прибавлять нечего, ты в этой шапке на пятьдесят выглядишь».


«— Эх, господи, сколько сил ушло, сколько нервов отдано — все впустую. За что, Господи, — одного ребенка похоронила, второго проституткой вырастила?
— Что ж ты меня все в проститутки записываешь? У меня за всю жизнь два мужчины было, а в проститутках я у тебя лет с четырнадцати хожу».

А вот ещё интересные установки, которые, жалуясь, бабушка прививает внуку: «Нас окружают предатели», «жизнь такой сделала», «папочка запретил», «работать, а не жопой вертеть»:


«— А почему наш кораблик стоит и никуда не плывет? — спросила вдруг бабушка нараспев, словно начала читать сказку. — Потому что с него сбросили сети. А в сети попались только две рыбки. Эти рыбки мы с тобой, Сашенька. Нас обоих предали, нас окружают предатели. Тебя мать предала, променяла на карлика. Меня дедушка всю жизнь предавал. Ты думаешь, я всегда такая старая была, страшная, беззубая? Всегда разве кричала так и плакала? Жизнь меня такой, Сашенька, сделала. Хотела актрисой быть, папочка запретил. Сказал, работать надо, а не жопой вертеть. Так и стала секретаршей в прокуратуре».


То есть, она стала секретаршей, а потом домохозяйкой не потому, что ей не хватило духа убедить родителей или не было актёрского таланта, а так сложилась жизнь и папочка приказал работать в прокуратуре. Но ведь папочка был и против отъезда из Киева, однако это не помешало ей выйти замуж за актёра и уехать в Москву? Получается, бабушка, по сюжету и стилистики книги, существо неоднозначное и покалеченное судьбою, оправдывает собственное бездействие, неправильный выбор, неумение устроиться в жизни и нравиться людям.



Tags: дети, история, литература, педагог психолог, психология, санаев, советы психолога, социология
Subscribe

Recent Posts from This Journal

Buy for 20 tokens
Вот и пришла настоящая зима на Урал. Местами столбик термометра опускается до -30 градусов. В такой мороз тяжело не только людям, но и нашим автомобилям. Каждый автовладелец, наверное, сталкивался с проблемой открывания дверей своего автомобиля в зимнее холодное время после мойки. И зачастую,…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 63 comments